Минусинск

Автор рисунка — Наташа из староверческой заимки Нижняя Казырская в Курагинском районе. К сожалению, в газете он не цветной, а черно-белый… И всё-таки передаёт её любовь к крестной маме, настроение и физическое состояние счастливой девочки. Девочки, у которой… нет рук и ног. На обороте – стихи, которые Наташа сочинила для мамы к 35-летию и написала ручкой, держа её во рту.
Предлагаем читателям главу из повести Владимира Топилина «Счастливая Наташа» в сокращении. Полностью опубликована в книге «Когда цветут эдельвейсы» в повести «В чём твоя вера».

Хозяин дома Олег оказался истинным представителем старой веры. Строгий, скромный, с пышной густой бородой, мало говорил, больше делал. Более разговорчивая, добродушная Валентина любезно пригласила в ограду:
– Пожалуйста, проходите. Она у нас здесь, на крылечке в теньке сидит. Можете разговаривать, сколько хотите. Нам сейчас некогда, извините, уезжаем по делам… А Наташа остается дома. Так что можете общаться!
Я думал, что в мои планы входила беседа с хозяином дома, но он уезжал… Так с кем же меня хотели познакомить?! …Увидев её, я на какое-то время растерялся, не зная, что сказать в знак приветствия.
Она сидела на раскинутом одеяле в тени пристройки. Взгляд глубоких коричневых глаз выражал растерянность: девушка тоже не ожидала встречи со мной. Мое появление на коляске в окружении незнакомой свиты тоже смутило её.
– Вот здесь, на свежем воздухе, она все лето у нас и сидит! – говорила Валентина, представляя свою крестную дочь. – Но вы не думайте, что всё только так… Она у нас шьёт, пишет, рисует, помогает нам, чем может, по хозяйству.
Мое состояние равнялось «нулю». В путешествии отношение нормальных, здоровых людей было ко мне, как к равному, и я забыл, что сам являюсь инвалидом-колясочником. Своевременная помощь моих спутников в передвижении густыми красками затушевала собственную проблему. От радости, что мои мечты сбывались, я словно парил в облаках. И мне казалось, что все живы и здоровы, а здесь не может быть людей с ограниченными физическими возможностями. И как глубоко ошибся!
Когда увидел ее, вернулся на грешную землю. Словно обжегся о пруток каленого железа. Понял, что и среди старообрядцев есть инвалиды, которые даже не могут протянуть тебе руку для приветствия, потому что нет рук и ног от рождения!
Маленькая, без ног и рук фигура и юное, чистое, приятное лицо восточного типа выказывали в моей собеседнице девочку 13-15 лет. Но как потом оказалось, я ошибался. Не зная, как и с чего начать разговор, я представился, объяснил цель своего визита, спросил, как ее зовут.
– Меня зовут Наташа! – негромко, явно волнуясь, ответила она и улыбнулась по-детски приятной, милой улыбкой. – Вот, живу с лёлей, братьями и сестрой.
Её слова удивили. Я думал, что Олег и Валентина – отец и мать Наташи. Оказалось, что Валентина – родная сестра мамы Наташи, взяла инициативу опекунства над девочкой из личных побуждений.
– Моя фамилия Гончаренко. Я родилась в Туве 9 мая 1987 года. Мне 23 года. Когда мне было две недели, меня сдали в дом инвалидов, где находилась до трех лет. Потом бабушка и дедушка меня забрали оттуда к себе, в Курагино. Они были очень хорошие, любили меня. Наверное, я с ними жила бы до сих пор, если бы они не умерли. И лёля меня забрала к себе. Вот с 2005 года я живу здесь.
Вся её биография уложилась в один абзац. Но поверхностное знакомство говорило о многом. Я не стал задавать вопросы личного характера о родителях Наташи. В жизни много подобных ситуаций, когда родители оставляют своих детей. Бог им судья! Важно другое. Отношение к судьбе девочки родных, которые в преклонном возрасте решились забрать из дома инвалидов свою внучку. Глубоким уважением проникся к Олегу и Валентине Романюк, воспитывающих своих троих детей, решивших взять племянницу-инвалида жить к себе. Вот такие они, старообрядцы!
В поисках людей с ограниченными физическими возможностями мне приходится встречаться со многими инвалидами. Как выдерживают такие испытания разные люди, как находят себе занятия – тема моих поисков. Поэтому к Наташе обратился с подобным вопросом.
– Чем занимаюсь? – переспросила она. – У меня много занятий! Я люблю читать, рисовать, шить. Пишу стихи.
В моих руках тут же оказалась стопка тетрадей литературных творений Наташи. Я стал с интересом читать. Процитирую некоторые строки «…бьется, трепещет за окном снежинка», «растет, удлиняясь от весенних солнечных лучей сосулька», «появляется на первой проталине первый зеленый росточек», «гремит, высвобождаясь из-подо льда, река». А как радуется Наташа, когда над окошком «щебечет старая знакомая ласточка», «ползет по листику божья коровка», а рано утром, на восходе солнышка «плачет прозрачной слезинкой ночная роса».
Вся её жизнь проходит в замкнутом пространстве: дом и крыльцо, на котором она проводит время летом. Но как тонко подмечает все явления природы!
Я спросил о мечте.
– Дождаться, когда придет лето! Лето – это моя мечта! Летом я постоянно сижу во дворе. Меня часто вывозят на природу. Иногда случается купаться: надевают спасательный жилет и опускают в воду. В воде хорошо, тепло и уютно. Бывают случаи, когда мои крестные родители берут меня с собой в город. Один раз даже была в Красноярске! – улыбается. – Лёля Валя относится ко мне очень хорошо. Все, что я ни попрошу, она выполняет тут же. Ухаживает за мной: переодевает, моет, стирает, заплетает косу.
Коса у Наташи действительно завидная! Как смоль волосы туго заплетены до пояса в аккуратную «змею» с бантиком. Надо отдать дань уважения Валентине, с какой любовью, терпением она каждое утро заплетает ей волосы.
– Своих родителей я очень люблю! – искренне продолжала Наташа, не смея вставить дополнение «приемных». – Особенно люблю и уважаю лёлю Валю. Потому что она – моя крестная мама, она за меня отвечает. Это все равно, что родная мама. Однажды, когда я еще жила в Курагино, она приехала, забрала меня к себе на недельку. Неделька затянулась на год. В итоге я живу у нее уже пять лет. Знаю, что кроме лёли, я никому не нужна. Меня любят, не обижают. Мои братики и сестренка во всем мне помогают. Мне здесь очень хорошо!
– Как ты проводишь зимние дни? Чем занимаешься?
– Как это чем? – вскинув густые брови, удивилась Наташа. – Занятий много, времени не хватает. Чем могу, помогаю. Я рисую, пишу, читаю, вышиваю.
– Чем?!
– Ртом. Научилась, привыкла.
И в подтверждение своих слов стала перелистывать страницы лежавшей рядом книги кончиком носа и языком. Получалось ловко.
– В минуты отдыха смотришь телевизор? Что любишь смотреть? – продолжал интересоваться я.
– А у нас нет телевизора, – ответила Наташа, чем поставила меня на место. Я забыл, что во многих семьях старообрядцев нет голубых экранов. Телевизор считается дьявольским искушением, которое разрушает чистоту помыслов и душу.
– У нас в деревне телевизор там, – махнула головой в конец поселка, – на базе отдыха. Мы иногда ходим туда, когда узнаем, что будет хорошее кино про войну (подразумевается Великая Отечественная война), или сказка.
– Как же вы проводите долгие зимние вечера?!
– Сидим вместе, разговариваем. Играем в детские игры. Читаем, пока есть свет. Мне лёля выписывает газеты и журналы на почте.
– У вас отключают на ночь электричество?!
– Да. Свет у нас не всегда. Только тогда, когда заряжены батареи. Батареи разряжаются, мы относим их на базу отдыха, там подзаряжаем от генератора и снова включаем.
Так я узнал, что здесь нет высоковольтной линии электропередач, не провели во времена всеобщей электрификации в СССР потому, что староверы категорически отказывались пользоваться электричеством и электроприборами. Моё удивлённое лицо не произвело на Наташу какого-то впечатления. Отсутствие иногда в деревне света воспринимала как само собой разумеющееся явление.
Я почувствовал, что наступил момент, когда можно поделиться с ней планами, рассказал о желании написать книгу, приоткрыть малоизвестные стороны жизни людей с ограниченными возможностями, которые, оказавшись в критической ситуации, стремятся достойно выжить, чего бы это ни стоило. Что мне ответила Наташа по этому поводу, записал дословно.
– Я не прошу у Бога милости. И не унываю. Себя не считаю инвалидом. Я постоянно стараюсь за жизнь держаться всеми силами, как могу. Каждый день для себя что-то придумываю новое. Вот, например, кроме того, что помогаю лёле, я праздную свое Рождество. К этому дню специально подготавливаю, рисую, вырезаю кукол, наклеиваю их на бумагу, составляю программу. В моем мире есть принцессы, короли, простые люди, которые ходят друг к другу в гости, веселятся, играют. Вот так я провожу праздник. Люблю сочинять стихи, песенки. На это уходит много времени, и мне никогда не скучно одной. Я себя считаю самой счастливой, потому что у меня все есть!
Во время нашей непродолжительной беседы, я рассматривал Наташины рисунки, читал ее стихи, песни. Она то и дело подсказывала мне даты и события, чему были посвящены ее по-детски простые, но в то же время мудрые, на мой взгляд, творения. Некоторые из них относились к религиозным датам и многочисленным у староверов постам. В связи с этим я поинтересовался о её отношении к Богу.
– Бог есть! Я в это верю! Это он дает мне силы и дух для жизни. Я люблю благодарить Бога за все его благости в молитвах. Я постую (соблюдаю пост - авт.) с трех лет. Особенно мне нравится обедня. Сегодня (а это было 7 июля) – Иван Купала, тоже большой праздник. По-нашему – Иоанн Креститель. Поэтому мы все рады этому событию.
Хлопнули ворота. За мной пришел Саша: пора отправляться в дорогу. Увидев рисунки, Саша предложил показать ее работы в Минусинском Доме детского творчества. Мы договорились, что под свою ответственность возьмем рисунки на обратном пути, когда будем возвращаться из тайги. Тепло, теперь уже по-дружески попрощавшись с Наташей, мы выкатились на улицу и поспешили на берег, где нас ждали наши товарищи.

Похожие сюжеты