АВТОРЫ «БЕЛОГО ВОРОНА» – НАТАЛЬЯ БЕЛЬЧЕНКО

Оригинал взят у je_nny в АВТОРЫ «БЕЛОГО ВОРОНА» – НАТАЛЬЯ БЕЛЬЧЕНКО

АВТОРЫ «БЕЛОГО ВОРОНА»
ЗНАКОМЬТЕСЬ – НАТАЛЬЯ БЕЛЬЧЕНКО
https://www.facebook.com/groups/320718391296552/permalink/524260237609032/



Я познакомился с Наташей, приступив к иллюстрированию удивительных стихов покойного Игоря Рымарука. Нас было трое – я, Наташа и Володя Ильин, художник и два киевских переводчика. Это была сложная работа: Рымарук настоящий поэт, он работал со словом, звуком, корневыми архетипами. А это означает, переводчик не должен был что-то упустить, а художник найти адекватные средства и способы перевода вербального на язык живописный. На тот проект ушло много времени, и, в результате родилась замечательная книга.

Но были и другие приятные результаты. Я подружился с обоими коллегами. А к Наташе Бельченко возникли особенно нежные чувства (уж пусть меня простит Володя).

Обаятельная, отзывчивая, прекрасный друг и товарищ! А какой поэт!
О, мне и слов не найти!



* * *
Ты для другого изобретена –
Для плоти дня, пронзающего год:
Дорога ли, берёза ли, жена –
Лежит, растет, а все равно уйдет.

Так ты, неуловимая сполна,
Доступна в череде своих свобод.
И кажется, вот-вот коснешься дна,
Но вышло не паденье, а полет.

До спазма любишь, до улыбки спишь,
До человека не достанешь лишь,
Ведь он не город, не река: он дальше.

«Всё больше я твоею» – и глагол
Взамен местоимения пришел,
Чтоб удержать от бегства губы наши.

* * *
Ежеосенний запах от осенних
Ветвей – как в детство впавших в листопад…
Где, поредев, распутается тень их,
Там за клубками прыгнут сто котят.
Отец мой голубем лесным вернулся
В свои леса, в ладони к Леснику,
И как река, отставшая от русла,
Я к этому Лесничеству теку.
До постиженья тайны пара всхлипов
Осталась, но расплакаться – нельзя.
Как стать рекою, из дождя не выпав?
Начнись, неукротимая гроза!
Но устья нет на улице застывшей,
Среди неизреченного тепла…
Река реке не делается ближе,
А просто говорит, куда текла.

* * *
Підвишнево лежиш...
Зіницями колише
Лише строката виш-
нева напівтиша.

Півтіла снить, а пів –
У хмарі чи то в кроні
Пильнує, хто забрів
У чоловічки сонні.

Вишневе око всмак
Дивилося на тебе –
Тій птасі, що навспак,
Вже птахолова треба.

* * *
Меланжевой Пущей Озерной
Шло верное сердце со мной.
А день был ручной и проворный,
Еще – как вязанье ручной.

Дорогой к стволам приникая,
До буквы листву разобрав,
Нашли мы и дерево Рая
Случайно средь здешних дубрав.

Невиданной прежде породы,
Оно – безошибочно – тут.
И падают листья на воды,
И по водоёму идут.

Сквозь нас родники протекали,
Но жажду не просто унять:
Пусть всё состоялось в начале,
Но с нами случится опять…

ФЛЯЖКА

для рук и губ
для губ и рук –
проникнуть вглубь
средь прочих штук
один предмет –
сместить рубеж
меж «да» и «нет»
«потом»/«допрежь»
вместить глоток
реки иной
приблизить срок
напиться мной
хотя бы флягою я дам
соединиться нашим ртам

* * *
От краешка субботы
Откусывать вдвоем.
Немоты и темноты
Проглатывать живьем.

Свет болью узнаваем,
Идет на голоса.
А смерть не понимаем –
Не понимается.

Чтоб свечка восковая
Затеплилась от глаз,
Мы не переставая
Смотрели. И зажглась.

С хлебами и дубами,
Открыты всем ветрам,
Затеплимся и сами,
Как эти свечи прям.



* * *
А если стихами касаться лица,
Не каждый поймет, что к чему.
Другой бы впустил меня внутрь до конца,
В свою первозванную тьму.
Мед медлит и бабочка липнет в сачок,
Как только стихами касаешься щек.
Дыханье с дыханьем совпало,
Хотя тебе больно и мало.
Войдем ли мы навзничь в один объектив,
Широким углом за себя заплатив,
Весами и мерой изъяты
Из одноименной палаты?